Меланхолия

Я - нижнедонская казачка - Отребье великой Руси. Но, я - ещё та гордячка, Есть что-то, в моей крови. Есть что-то, что Дон волнует И шепчет о чём камыш. И ветер, о том толкует, Когда на пригорке стоишь. О том вспоминать не хочет, Ни родина, ни семья. И боль в моём сердце клокочет, И с ней соглашаюсь я. Стыдиться народ казачий Своей вековой судьбы. Но кто это всё назначил? Зачем согласились мы? Помню я, школьные годы, В свете советских богов, Как этой вере в угоду, Мой уничтожили кров. Как задавали вопросы, Было не раз и не два: Кто ты - еврейская рожа? Или цыган детвора? Что отвечать - я не знала, Если не знал и Ростов. Лишь повзрослев, отвечала - Я из донских казаков. Давайте поднимем головы, Наследники скифской степи! И вспомним, как были молоды, У берега буйной реки. Как дикие, бородатые, В нечеловечию мочь, Летели, что черти крылатые, В страшную, чёрную ночь. Было так мало отмерено... Теперь, как без мамки дитя, Шажочками, не уверенно, Ради исконных себя. Вставайте, чтоб любо дорог...

Жила-была на свете девушка - Ребёнок чистый, озорной. Но уготовило ей небушко, Далёкий путь к стране чужой. Она скрывала под хиджабом, А может даже под чадрой Кафтан рубиновый нарядный И шаровары под тесьмой. Её отец был турок гордый, Великих княжеских кровей. Он был посол, для инородных, Далёких, вражеских земель. И вот, однажды, по приказу, Турецкий выдвинулся флот. С семьёй, к далёкому Кавказу, Пошёл в последний свой поход. Паша служил, жена мечтала, Вернуться к милым берегам. Дочь на чужбине подрастала И был кругом - сплошной харам. И сыновей, женить бы надо, Но где невесток отыскать... И всё твердила мужу - надо! Нам эту землю покидать! Стояла ночь. Такая злая, Светила полная луна. Уже заранее всё зная, Взмолилась матери душа. Летела конница лихая, Приказ имперский исполнять. И хоть по чести не желая, Но всё ж..., придётся убивать. Как всё прошло - никто не помнит. К утру развеялся весь дым. Посольство сгинуло в ту полночь, А казаки' - к степям родным. Семья, прислужники - уб...